О чем эта книга?
В этой книге говорится о том, как пять-семь тысячелетий классовой эпохи разрушали божественный облик женщины, дарящей жизнь.
Содержание
ОТСТУПЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
Дорогая Мари, я не все могу рассказать, и не потому, что не доверяю, а потому, что это не моя тайна. Я должен вернуться во Францию по делам. Заодно навещу родителей, у них близ Лиона домик, виноградник. Расскажу им о вас, Мари, и они будут нас ждать. Не торопитесь с ответом. Подумайте. Завтра мы встретимся на берегу озера, и вы скажете о своем решении. Да, чуть не забыл. Я узнал, что рядом с ратушей есть хорошая школа медицинских сестер, где можно научиться за небольшую плату помогать страждущим. Срок обучения там тоже год.
Маша трудно сходилась с людьми и вместе с тем жаждала общения. Она была близка с представителями старшего поколения русской эмиграции, входившими в круг Утина и его супруги, которые представляли Русскую секцию Интернационала. Но Маше хотелось общения с молодежью, со своими сверстниками. Здесь, за пределами России, их находилось немало. Больше всего Маша мечтала подружиться с Елизаветой Дмитриевой, но как-то судьба не сводила их вместе. Девушка понимала, что если такие люди, как Дмитриева, Лопатин, Утин, стоят за Интернационал и выступают против «Альянса» Бакунина, то правда на их стороне. В то же время она не могла не видеть, как привлекают симпатии молодежи бакунинские призывы немедленно сокрушить царизм и вообще любую форму государственности, физически расправиться с высшими чиновниками императорской России, а также требование — создать тайные организации типа «Народная расправа» с безусловным подчинением вождям. Случайно брошенная Анри фраза о его друге Бакунине сбивала Машу с толку. То, что она знала от других об Анри, позволяло ей верить ему. Анри было всего двадцать два года, он участвовал в выступлениях против Наполеона III, его признавали за своего вожака текстильщики Лиона, пять лет как в изгнании, но неоднократно переходил границу Швейцарии с Францией, поддерживая связь с революционерами своей страны. В Россию Анри ездил с родителями — их пригласили наладить производство текстильной мануфактуры. Маша не могла не верить ему, но так же не могла не верить и Дмитриевой с Лопатиным. Сказанное Анри было на первый взгляд неожиданным. Но Маша втайне всегда надеялась, что ей повезет, как Ольге с Павлом, и она найдет друга-единомышленника. И все-таки предложение Анри удивило девушку — они еще недостаточно знали друг друга. Нужно было с кем-то посоветоваться. Тщетно в этот
день Маша Зимина пыталась найти Елизавету Дмитриеву, которая, как и Оля, приехала за границу с мужем. И Маша поняла: наступила пора, когда надо все решать самой.
Утром с покрасневшими от короткого и беспокойного сна глазами Маша сказала Анри: — Анри, я очень ценю вашу дружбу. Я благодарна за желание помочь мне и с радостью принимаю помощь. Пока вы будете улаживать свои дела, я начну учиться на медицинскую сестру. Мне нужно иметь какое-то полезное дело. Я не спрашиваю, что вы собираетесь делать во Франции, я только прошу — будьте осторожны и не доверяйте Бакунину... Не возражайте, выслушайте меня, хоть и могу показаться глупой девчонкой. У русских есть особое чутье, как говорят, седьмое чувство, так вот — я не верю Бакунину, которому не верит и Дмитриева, и Лопатин. Прошу вас, остерегитесь.
— Дорогая Мари, я докажу., что вы не правы. Путь решительных действий — верный путь. Помните, как у вас, русских,—«око за око», так и у Бакунина в отношении царской сатрапии. Действия группы Ути-на — всего лишь интеллигентская игра в революцию. Не возражайте. Поживем — увидим, а пока простимся. К вечеру я должен прибыть на границу.
Молодые люди стояла на берегу Женевского озера. Было теплое и тихое утро. Вода в озере прозрачная и спокойная. Прорвавшись сквозь облака, выглянуло солнце, и его лучи заиграли на водной глади.