О чем эта книга?
В этой книге говорится о том, как пять-семь тысячелетий классовой эпохи разрушали божественный облик женщины, дарящей жизнь.
Содержание
ОТСТУПЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ
Человек редкой храбрости, преданный делу освобождения России, он был еще и незаурядным ученым, которому сам Менделеев прочил блестящее научное будущее. Лопатин не пошел в науку, стал на путь борьбы с царизмом.
Появление 'Лопатина в среде русских эмигрантов всколыхнуло их, они как бы приобрели лидера, способного повести на штурм царизма. Так представлялись события начала 1869 года не только восторженной и неопытной Марии Зиминой, но и более старшим по возрасту товарищам по эмиграции, томящимся . от безделья вдали от Родины. Каково же было удивление горячих голов, когда Лопатин заявил о своей приверженности Интернационалу Маркса, что означало неприятие идей группы Бакунина. 'Заниматься пропагандой, просвещением трудящихся, постепенно готовить их к борьбе, отказаться от террора — вот к чему призывал Лопатин.
Маша принимала участие в дискуссиях и диспутах, которые устраивали разные эмигрантские группы. На одном из таких собраний, когда решался вопрос о денежной помощи стачечникам — швейцар-
ским кирпичникам, в зале раздался звонкий женский голос. Маша увидела красивую девушку. Она говорила торопливо, как будто боялась не успеть высказаться. Маша не все поняла из ее речи, но последнюю фразу запомнила: «Революция не может быть победоносной с безграмотным народом».
Маша обернулась к молодому человеку, стоявшему рядом, спросила:
— Кто это?
Юноша улыбнулся и ответил:
— Елизавета Дмитриева. Ваши называют ее неукротимой.
— А вы нерусский?
— Нет. Я француз, но долго жил в России и знаю ваш язык. Разрешите представиться — Анри Малори. А как вас зовут?
— Мария Зимина.
— Мари! Прекрасное имя. Вы из России недавно? Я вижу вас впервые.
Молодые люди быстро подружились. Через три недели после их знакомства Анри сказал девушке:
— Мари! Настоящему революционному духу нужно питаться во Франции, где не умерла память 1793 года. У меня есть план, если только вы согласитесь подождать... ну, не больше года. Я улажу свои дела, и мы вместе поедем во Францию, где вы сможете учиться и медицине, и борьбе с несправедливостью. Для такой поездки мы оформим, конечно фиктивно, наш брак, и вы перемените фамилию. Тогда вас не узнал ни один сыщик российского царя. Мой друг и ваш соотечественник Бакунин говорил мне на днях, что в Париже действует агент царской охранки Обресков. Его шпики собирают сведения о каждом русском эмигранте и отправляют данные в Петербург, где шеф жандармов решает, крамольник ли тот или иной эмигрант и нужно ли применить санкции по отношению к его близким, живущим в России. Не торопитесь, Мари, с ответом. Подумайте.
— Анри, почему нужен год, и где вы собираетесь улаживать дела?
—